написать письмо музыкантамна главную
Мифология
Глава 4. «Тебя посодют! А ты не воруй!..»
Скоро сказка сказывается, да не скоро дело делается. Прошло более года, прежде чем следователи «комитета» добрались до организаторов университетских рок-н-рольных беспорядков.

Большинство из главных действующих лиц уже перестали быть студентами и превратились в молодых людей, без определенных занятий. Естественно, трудно сразу сориентироваться, когда выбранный тобой путь учебы и дальнейшей трудовой деятельности пресекается вмешательством такой, трудно-преодолимой силы, как «государственные органы».

И вот, упомянутый мною ранее (в первой гниге), наш общий с Юркой друг, Саша Махнутин, предложил нам некий вариант трудоустройства. Предложение это, по-началу, показалось мне совершенно невероятным. Саша подкинул идею устроится работать в тюрьму. Да, тюрьма это было здорово! Особенно учитывая то обстоятельство, что следствие по делу рок-клуба ТГУ Тюменским УКГБ продолжалось. И перспективы там оказаться в качестве рядового зека, уже не казались столь уж фантастичными. Так отчего же не познакомиться с тюремным укладом загодя, так сказать. Глядишь, ведь оно и пригодится, коли пришьют нам «портные из комитета» милую их сердцу политику, идеологию, да антисоветчину. И я решил согласиться.

Тюрьма! Как много в этом слове для сердца русского слилось! Кому только из великих русских людей не довелось там побывать. Достоевскому довелось. И Чернышевскому тоже. И Ленину, и Сталину. Брать и сажать талантливых людей в лагерь или отправлять на лесоповал – это тоже, Великая Русская Традиция. Такая же Великая как «американская мечта», только со знаком минус. Где еще могла возникнуть совершенно особая и уникальная, «тюремная культура» и где она могла подняться на такую высоту, чтобы встать в один ряд с культурой общечеловеческой!? Во Франции с ее Бастилией, в Англии, с ее Тауэром, в США, в Японии?.. В каждой стране мира навалом тюрем, застенков и казематов, из которых хрен убежишь. Но только в России, и только в XX веке удалось создать такую социальную систему, при которой чуть ли не треть всего населения страны проводится через реалии и ужас «тюремно-лагерного Апокалипсиса». Только у нас додумались создать для людей условия, при которых в тюрьме делаются гениальные открытия, разрабатывается уникальная техника, пишутся выдающиеся книги и труды, поэмы, романы и прочее. Как будто специально, как Великий Планетарный эксперимент, имеющий целью доказать, что у нас в России, даже рабский труд способен быть и плодотворным и производительным.

Итак, в январе 1986 года, оказавшись выкинутым из Унивеситета, я устроился работать инженером ОТК на так называемую «сделницу», или в учреждение ЯЦ –34/1. То есть, на зону строгого режима, находящуюся в центре города Тюмени, недалеко от Тюменского ЦУМа, на улице Ялуторовской.

Юрка Шаповалов, которого Саша Махнутин так же агитировал туда пойти работать, решил отказаться от подобной «экзотики» и счел за благо пусть уж лучше дома, без зарплаты, чем с хорошей тюремной зарплатой, но вдыхая тюремный аромат, исходящий там буквально ото всюду. От тюремных стен, от мебели, от зеков. Тюремный запах столь же специфичен, кстати сказать, как запах в поездах, самолетах, общественных уборных и столовых общепита и у больниц. С чем бы его сравнить? Не знаю с чем. Не с чем. Это действительно такая планета, Тюрьма. Там своя атмосфера, своя микробиологическая среда, свя вода и почва, и в силу всего этого, свой, ни на что не похожий и, совершенно неистребимый, запах. Им можно пропитаться, пропахнуть, к нему можно привыкнуть и не замечать, его можно полюбить, возненавидеть, но нельзя изменить. Вернее можно, но при одном условии – лишить тех, кто там сидит статуса заключенных и вернуть им волю. Так чем же там пахнет? Не имея возможности проводить здесь долгие изыскания, ограничусь тем утверждением, что тем самым, там собственно, и пахнет, тюрьмой, неволей!

Да, да, именно, тюрьмой запахло ранней весной 1986 года для активных членов тюменского клуцба любителей музыки. Ибо следствие по делу рок-клуба ТГУ подходило к концу и на допрос в Управление КГБ СССР на улице Водопроводной были наконец-то приглашены Юрий Шаповалов и Мирослав Немиров.

Единственным «неприглашенным» оставался я и становилось страшновато. Я начал подозревать, что из меня будут делать «козла отпущения» главаря.

У следственных органов всегда есть перед подозреваемым преимущество. Они решают, когда вызвать, как вызвать, задержать, арестовать, просто остановить на улице и «побеседовать», наконец, могут явиться на дом. Тебе же остается пребывать в ожидании, когда и как решат с тобой поступить. Не удивительно, поэтому желание многих наших согражэдан уехать на Запад, где пресловутые «права человека» не просто декларированы конституцией, а гарантированы на деле, в реальной юридической практике.

Что ж, покуда они там, в КГБ «решали», я ходил на работу в зону №3411 и с 8 утра до 5-ти вечера сидел в просторном кабинете и изучал чертеж нехитрых приспособлений, выпускавшихся данным предприятием. Это были в основном, петли и замки, и прочая металлическая крепежная фурнитура, предназначенная для ящиков, в которых хранят всяческие боеприпасы.

Ну, завод и завод, обычная промзона с цехами, штампами, мазутом, станками и тому подобное. Около всех этих грохочущих механизмов снуют зеки, кто в робах, кто в майках. Несколько человек в отдаленном углу качают мышцы примитивными металлическими приспособлениями, которые они прячут, завидев представителя тюремной администрации, или меня, человека им незнакомого, и судя по одежде, не зека.

Со мной, в кабинете, сидят попеременно два зека. Один русский,- вор-рецидивист, другой - татарин, севший, кажется, за убийство. Примерно, в течение месяца, то один, то другой начинают меня аккуратно прощупывать на предмет проноса им с воли всяческих, необходимых на зоне вещей. В первую очередь это чай, потом лекарства, потом письма родным, в которых могли бы содержаться сведения не предназначенные для глаз тюремного начальства. Я, разумеется, предупрежден оперативной частью зоны, что все сие есть уголовно наказуемо, и ежели я чего пронесу на зону или с зоны вынесу, то мне грозит немедленное увольнение по статье 33-й КЗОТ РСФСР. И то, это только потому, что я – вольнонаемный. Стоит мне пройти аттестацию и получить «звездочки», как за то же самое можно уже схлопотать срок.

Оклады в зоне для вольнонаемных и «Ввшников»* выше, чем на других предприятиях. В основном за счет специфической надбавки, именуемой на здешнем сленге «я боюсь». Чего боюсь? Ну как чего? Что зеки, возьмут да и зарежут. Бывает такое. Впрочем, как выяснилось, куда чаще они режут друг друга.

Однако, что-то я растекся мыслию по древу. Вернемся к фактам того времени. Была, если честно, еще одна, секретная причина, по которой оказался я именно на зоне №34/1. Дело в том, что еще летом 1985 года был я увлечен моим знакомым по Университету, Димкой Яковлевым, в секцию по каратэ. Странная это была секция. Тренировками руководил некто Слава Ильин. О нем мне было известно, что он КМС по гимнастике, по дзю-до и имеет какой-то дан по каратэ. Слава владел “стилем крысы” и неплохо, кстати сказать. На моих глазах он уделал молодого тренера из зала водонапорной башни, что напротив тюменской областной библиотеки, исповедавшего что-то типа тайландского бокса. Слава очень симпатичный человек. У него очень добрые глаза и мягкая, как бы застенчивая, улыбка. Но секцию он возглавлял несколько необычную. Целью секции была подготовка и воспитание “ракет”. Так на сленге зовутся боевики мафии, нижнего ранга. То есть, это молодые люди, которые приезжают, куда надо мафиозным боссам и бьют, кому надо, морду. Мастеров по каратэ или по рукопашному бою, из нас, таким образом, никто делать не собирался. Нас собирались в темпе поднатаскать, научить драться на улице и тех, ктот не сбежит, пускать в дело. Посему наш добродушный тренер со второй тренировки начал включать нас в боевые “спаринги” в полный контакт один на один, один против двух и двое на двое. С точки зрения нормальной секции по каратэ – это полное безумие. Так как подготовка у всех разная и для многих дело могло кончиться серьезной травмой. Так оно для меня и закончилось. На пятой или шестой тренировке, во время такого “спарринга” мне повредили ребро. Запомнился такой эпизод. Слава рассказывал, как надо противника уничтожить удушающим приемом и я спросил:

-А как потом оживить”?

-Зачем?,- не понял Слава

-Ну, чтобы не сидеть в тюрьме.

Слава посмотрел на меня, улыбнулся и ничего больше не сказал. Наверное, я начал казаться ему “бесперспективным”, в смысле той сверхзадачи его секции, о которой, разумеется, вслух не говорили. Разговор этот оказался пророческим. Через пару месяцев Слава “придушил” какого-то дзюдоиста у ресторана “Восток”, и оживлять не стал. Ему дали 7 лет и отбывать наказание он должен был на зоне строгого режима, в связи с особой опасностью и дерзостью преступления. Так прекратила существование эта “секция по каратэ”. А мне предстояло устроиться на эту самую “зону”, куда вскоре должен был после суда отправиться Слава Ильин.

Вот такая еще была подоплека. И вот сижу я с зеками, горюю. Слава на эту зону чего-то не идет. Не появился он, в общем. Работы у меня, практически никакой нету, кроме как выслушивать от моих виз-а-ви тюремные новости. А новостями любая зона, кстати, всегда богата. То у кого-то на шмоне заточки отобрали. То какой-то зек “вложил” оперативной части собственную маму. Мама, видишь ли, ему везла кое-какие запорещенные вещи, может лекарства, а может водку или еще что-то, а он ее, маму родную, взял, начальству, и вложил. За это был начальством отмечен на хорошую должность. Его, мерзавца, придушить бы надо, а они ему-должность. И с точки зрения лагерной логики, это нормально. Такова система воспитания. Лагерное начальство надо любить и уважать больше, чем маму! Да, призадумаешься тут, нести зекам чай и лекарства или нет. Вложат, ведь, козлы, как пить дать, вложат.

Вот в такой необычной обстановке, ожидал я вызова в КГБ или ареста. Кто их там знает, чего они задумали со мной сотворить.


*- “ВВ”- абривиатура означает Внутренние Войска., род войск, солдаты и офицеры которых несут службу на охране военных обьектов, лагерей. Военнопленных, в тюрьмах, зонах и т.п.
**-“КУМ” - Феня, жаргон, начальник тюрьмы.

©2003, Инструкция по выживанию

веб дизайн студия az solutions:
разработка сайтов, раскрутка сайтов