написать письмо музыкантамна главную
Чтиво
Апполинарий Протопопов-Аввакумов «Самые бодрые звуки во Вселенной»

“Чьи –то огромные лица склонялись надо мной, выступали из мрака тусклыми пятнами и снова исчезали. В комнате было душно, меня тошнило. Все предметы казались мне чрезвычайно увеличенными и подвижными. Стоило мне взглянуть на какую-нибудь вазу, и она мгновенно разрасталась, надвигалась на меня вместе с консольным столиком…
…Все формы в мире, видите ли, случайны, непрочны и смехотворны, их балаганное разнообразие просто нелепо, если узрить ЕДИНОЕ.

Но я привязался к этим формам… Степь хороша! И донские разливы, сударь, чудесны! Я не хочу изменений, движений, утрат, обновлений. Это болезненные процессы бытия- блажен, кто их избегнет усердно, и поэтому я…

Да, да, (тамбур*)!.. Тамбур это тоже случайная форма, обретенная звуком. ЕДИНОЕ породило звуки. Из звуков возникли – нет, не возникли, а вспыхнули, расцвели, точно салюты в ночных небесах, литавры, валторны, (тамбуры), тамбурмажорные жезлы и флейты!
А тот незабвенный (тамбур)… Я помню, мне показалось он возник сам собою в сумрачном воздухе, где-то у печки. Однако потом я заметил фигуру атамана. Он был в распахнутом кителе, нижняя рубашка на нем мерцала бело-лунным светом. Он стоял неподвижно и держал на ладони (тамбур), и этак, знаете, грозно улыбался, как он улыбался всегда: одними глазами и левой бровью-вот так. Потом он приблизился ко мне на цыпочках; осторожно, будто картонку с дамской шляпкой или тортом, поставил (тамбур) на тумбу у моего изголовья и так же, на цыпочках, удалился, поскрипывая сапогами… А спустя некоторое время я услышал голос: «Смотри, Сальвадор! Вот предмет порожденный самыми гордыми звуками во Вселенной! Это подарок тебе. Мой подарок!
Я приподнял голову–в комнате не было ни души. Тамбур стоял среди склянок с лекарствами, я протянул к нему руку, и он вдруг качнулся, поплыл на меня, и прежде, чем он заполнил собою всю комнату, я кое-что успел разглядеть в его начищенных медных оболочках…»
Так описывает этот эпизод своей жизни граф Сальвадор Антонович Романо в интервью корреспонденту мадрасской браминской газеты «Nev Reformcr» 25 августа 1901 года

. Роман Романович Романов, бывший физик-теоретик закрыл книгу и уставился в окно. Роман Романович и сам был удивлён, больше чем кто-либо, отчего его так заинтересовал такой давний эпизод жизни некоего графа, имя которого ему мало что говорило.
Но он, видите ли, ни у кого больше не встречал подобных мыслей о мистической духовной основе явления, которое обычно называется Музыкой. И читал это место уже 33-й раз кряду. Впрочем современник, его приятель и тюменский поэт-философ, Владимир Богомянов, в одном своем стихотворении изрек:

… Творец наш явленный как Слово
И ритм, как Сущего основа.
Скажи, зачем…»

Но тут только намек. А монолог графа Сальвадора Романо – это , откровение, почти проповедь, основа для целого трактата на тему о божественности происхождения музыкального творчества и о пронизанности Мироздания музыкальной субстанцией. В этой связи он, Романов, часто задумывался вот над чем. Что, в сущности мы имеем для выражения наших чувств и переживаний средствами музыки. Семь нот музыкального ряда, то есть семь основных нот, плюс 5 диезов-бемолей. Итак, у нас есть 12 различных звуков для выражения своих идей и чувств посредством их гармоничного сочетания или чередования в определенном темпе, ритме, с различной степенью силы звучания. Вопросов по этому поводу возникает несколько. Во-первых, 12 звуков, это много или мало?

*Тамбур- (франц.) “барабан”, отсюда и “тамбурин” и т.д.

Во-вторых, каждый из этих звуков, именуемых нотами и составляющих нотный ряд, суть вычленненные из всего акустического дипазона частотные стандарты, которые наподобие метра, килограмма или джоуля, приняты человечеством, как некие аксиомы, во избежание путаницы. Ну например нота “Ля” – это, всего навсего, звуковая вибрация с частотой (440? ГЦ). В связи с этим в современном мире музыки возникла некая проблема. Ибо данный стандарт, за последнее время изменился, и теперь музыкальные инструменты созданные, к примеру, в средние века знаменитыми мастерами Гварнери и Амати, ставшие шедеврами, стоящие баснословные деньжищи, звучат с нынешними в диссонансе. Но главная проблема даже не в этом. Как с помощью этих выбранных, вычлененных человечеством звуковых стандартов, или “нот”, как мы их называем, передать всю палитру звучащей в нашем мире музыки? Ведь окружающая нас природа никаких, подобных человеческим, инструментов не создавала. Созданная человеком музыка есть явление искусственное, пригодное только для человека с его культурой, чуствами, мышлением и восприятием. Окружающая нас природа живет своей “музыкой”, музыкой ветров, водопадов, пения птиц, криков зверей, шороха звезд и т.п.

Вот, к примеру, Мартынов в книге посвященной вопросу о двух путях развития человеческой музыкальной культуры (церковной и светской) утверждает, что церковное молитвенное пение имеет своим источником пение ангелов, сопровождающееся музыкой, возникающей от трения небесных сфер друг о друга. Какими музыкальными инструментами, с помощью каких частот можно передать или воспроизвести такое? Где найти такой “синтезатор” и можно ли его, вообще, создать или даже представить?
Современные средства цифровой техники, основанные на приеме “семплирования” различных природных или искусственных звуков позволяют, разумеется, получать копии и инварианты природных шумов и создавать на этой основе музыкальные произведения, но это, по-сути, то же самое, что сделанная искустным мастером металлическая пташка. Красиво, забавно, но живого соловья в майскую ночь, все равно, заменить не может.
Какая уж там, “бесконечность форм”! Человечеству оказалось вполне достаточно вычленить из огромного диапазона слышимых и различимых ухом частот, всего 12 “звуков акустических стандартов”, для того, чтобы создать музыкальную культуру, способную удовлетворять потребности цивилизации в этой сфере на целые тысячелетия.
Ну, кстати, почему именно 12, это тоже понятно. Согласно нумерологии число 12 олицетворяет полноту мироздания, завершенность. А нужна она, таким образом, 13-я нота или 14-я, 21-я, 36-я ? Интересный вопрос. Вот 13-е зодиакальное созвездие, “Змееносец”, человечеству, почему-то понадобилось, а 13-я нота в нотном стане, пока что нет. Странно. Кстати утверждение Богомянова, что ритм – основа Сущего представлялось Романову интересным, но не совсем верным. Ритм, если и основа Сущего, то не единственная.
На этом размышления Романа Романовича прервались, так как дверь в его квартиру неожиданно отворилась и на пороге возникли несколько мужчин одетых, что называется, просто, но со вкусом. Роман Романович хотел было удивиться, но передумал. Вместо этого он сделал как можно более равнодушное выражение лица и снова уставившись в окно спросил через плечо, не глядя на вошедших:

-Здравствуйте, милостивые государи! Не позволите поинтересоваться. Вы, собственно, кто? И откуда у вас ключ от моей квартиры? У меня, кстати, красть нечего.

И Роман Романович сделал небрежный жест в сторону. Мол, смотрите сами, если мне не верите.

-Да, нет Роман Романович. Вы успокойтесь мы не воры. Мы, собственно из ФСБ.
-Откуда?!

Романов резко повернулся и скрестив руки на груди вперил внимательный взгляд в одного из вошедших.

-Роман Романович,- мягко и по-доброму откликнулся один из вошедших, старший по возрасту,и, видимо, по-званию,- вы, конечно можете стоять у окна, на правах, так сказать, хозяина. А мы хотели бы посидеть. Можно вон туда, к столу. Набегались, знаете ли, за день.

-Ну, пожалуйста! К столу, так к столу. Но вы, я надеюсь, не обедать ко мне пришли? А то я, знаете ли, никого не приглашал и, как-то не подготовился. В смысле еды и прочего…
Мужчины, их было пятеро, молча прошли к столу , на ходу снимая шапки и разбирая расставленные по квартире стулья.

-А как вы дверь, то открыли? Ах, ну-да, вы же из ФСБ! У вас, разумеется, отмычки похлеще, чем у воров.

-Роман Романович, отмычек у нас при себе нет. А дверь вы, видимо, закрывать не привыкли. Мы стучали…

-Да?,-сказал смущенно Романов,- рассеяность, наверное. Читал, вот, одну книжку перед вашим приходом.

Воцарилась долгая пауза. Романов снова уставился в окно. Ситуация становилась для него невыносимой. Все это выглядело просто нелепо. Пришли какие-то люди. Говорят, что из ФСБ, сидят тут и молчат.

-Слушайте,-не выдержал он наконец,-да что вам тут, собственно нужно?! Ну ведь должна быть какая-то причина! Зачем вы пришли?!

-Да не волнуйтесь вы, Роман Романович,-снова заговорил седовласый мягко и самым что ни на есть задушевным тоном.

-Мы тут посидим у вас. Скорее всего не так уж долго вас обременим.

-Но по какой причине? Причина же должна быть! Господи!,-вскричал Романов ударяя себя по ляжкам.

-Для нас причина-приказ руководства. А у вас Роман Романович в жизни для всего совсем другие причины, гражданские, так сказать.

-Тфу ты,-махнул Романов рукой,-и снова отвернулся к окну.

-Ну, хорошо,-Романов снова повернулся к пришедшим. Значит вы вот так будете у меня сидеть невесть сколько, молчать, смотреть себе на ноги или в пол и все это будет продолжаться невесть сколько времени? Идиотизм, какой-то!

-Ну почему, невесть сколько. Уверен, что с минуты на минуту поступит приказ и мы уйдем. А молчать нам тоже незачем. Давайте поговорим.

-Но о чем? О чем мы с вами можем поговорить?! Ах ты Господи!,-Романов снова всплеснул руками.

-Да о чем хотите,-скрестив пальцы на животе, улыбнулся седовласый. Вот, хотя бы о вашей прошлогодней публикации в одном из журналов о редких феноменах в области резонансных явлений в слабых электромагнитных полях. Вы там, кажется утверждали, что можно ходить по воде, аки по-суху. Вы, ведь именно это утверждали?! Правда?!

-Ну, хождение по воде это не самое главное в моей работе. То есть это один из прикладных выводов. Но сами исследования посвящены совсем другой проблематике.

-Это для вас, может быть, не самое главное. Вы - ученый. Вас, разумеется, интересуют глубинные, так сказать, фундаментальные, проблемы и чистая наука. Это я очень даже допускаю. А меня, как обыкновенного читателя и специалиста узкого, скажем так, профиля… Ну или просто как рядового обывателя, если угодно, интересует как раз этот, вот, прикладной, как вы изволили выразиться, аспект… А именно: можем, например, вот мы ходить голыми пятками по воде или нет?

-Ну, если вас интересует этот вопрос, то ответ на него содержится в той работе, которую вы, как вы сами утверждаете, читали в журнале. Да, можем. Никакого физического запрета на это не существует. И я это убедительно доказал на последней научной конференции в Дубне, еще три месяца назад. Насколько я знаю, меня до сих пор никто не опроверг. И что же из этого?

-Ну, хотя бы то, что до сих пор, человечеству были известны лишь несколько случаев подобного хождения по водной глади. И все они относятся к области явлений сверхъестественных. Христос, апостол Петр, Мария Египетская, блаженный Николай, Новгородский юродивый. Ну, еще несколько подобных описаний, которые людьми серьезными принято воспринимать с улыбкой и относить к области церковно-славянской мифологии, нежели воспринимать как научный факт. И вдруг такой человек как вы, вроде бы серьезный ученый, физик-теоретик, беретесь утверждать что по воде может ходить кто угодно. Хоть бы вон, лейтенант Копылов. Как прикажете вас понимать?

Седовласый эфэсбешник скорчил удивленно-скептическую гримассу и уперся испытывающим взглядом в физиономию Романова. Тот пожал плечами и ответил, глядя куда-то в сторону:

-Да причем тут Христос с апостолом Петром и прочие, которые после него по воде ходили. Я, собственно, совсем ни это имел в виду. Просто одним из практических применений моей теории является возможность создания такого устройства, воздействие которого можно бы изменять поверхностное натяжение жидкости той же воды, к примеру, причем в таких пределах, что на поверхности этой жидкости могли бы удержаться какое-то время тела довольно приличные по весу.

Хоть бы, даже, и ваш Копылов. Но создание подобных устройств, сами понимаете, не сегодняшний, а может и не завтрашний день науки. Создание подобного устройства дело хлопотное и дорогое. И потом, я думаю, что при сегодняшнем и ближайшем положении отечественной науки, подобный аппарат построят не у нас. И это уже вопрос не ко мне, а к правительственному комитету по науке и технике.

-Да какой там, комитет,-махнул рукой Седовласый,-
эти «комитеты», давно совсем другими делами занимаются. А устройство, о котором вы говорите, у нас уже есть.

-Как так есть, есть?!..,- вытаращил глаза на эфэсбешника Романов. Где это есть? Откуда?

-Ну, какая вам разница, где? А откуда? Это просто. Отобрали у одного Кулибина. У нас, ведь их пруд пруди, Кулибиных-то наших родненьких. Пока вы там, теоретики, теории свои построите, да обоснуете, они, глядь- вот он «вечный двигатель», работает родной. А как? Хрен его знает! Начинаем этого Кулибина трясти за бороду. А он не бельмеса. Какая, мол вам разница, как? Вот же оно, мое детище, мой подарок человечеству и гордость моих внуков-праведников. Ну, Кулибина, ясное дело, в дур-дом, а его чудо-машину к нам в кунц-камеру. У нас там чего уж только нету. И реактор холодного термоядерного синтеза, энергии которого хватает для одной шестидесятиватной лампочки, а потребляет который, больше чем завод имени Лихачева. И прибор для связи с инопланетянами. И кабина для перехода в параллельный мир. И двигатель этот, вечный, разумеется тоже, как без него!

-Ну уж, раз у вас и «вечный двигатель» имеется, чего ж вам еще? Я вам ничего подобного предложить не могу,-снова пожал плечами Романов.

-А на хрен он нам нужен, этот двигатель,-неожиданно рявкнул Седовласый, и врезал ладонью по крышке стола.

-На хрена, я вас спрашиваю?! Как его прикажете использовать, если никто, включая самого Кулибина не может толком объяснить, почему он работает и как его теперь остановить? Его теперь, хоть на Луну отправлять! Так и стоит у нас. Вращается!

Лейтенант Копылов не смог сдержать смешок и коротко хохотнул. Седовласый, которого Романову хотелось, почему-то мысленно называть полковником, хотя тот вполне мог оказаться и генералом, а мог быть и майором, резанул лейтенанта взглядом и тот снова уставился бесстрастным вглядом на свои ботинки.

-С этой, теоретически вами предсказанной установочкой, тоже как вы понимаете, не лады.

-А что с ней не так?,-заинтересованно напрягся Романов.

-А Бог его знает, что… Поверхность ведь она отвердевает. Факт неоспоримый. И семидесятикилограммовый мешок на этой поверхности, представьте себе лежит, не шелохнется. А вот Копылова или меня, та же самая поверхность держать отказывается. Что, сюжет?

-Сюжет,-согласился Романов,-А с чем мешок?

-С солью. Да причем тут, с чем? Хоть с песком, хоть с говном, хоть с алмазами! Нам нужно, чтобы эта жидкость наших сотрудников или десантников держала! Ну хоть пять-десять минут. А они тонут, вот представьте себе!

-Я конечно мог бы вам помочь разобраться,-начал было, Романов, но Седовласый махнул рукой и перебил его.

-Да, бросьте! Причем тут вы? Вы у нас не работаете. Вы человек, свободных, так сказать занятий. Никто вас к установке и на пушечный выстрел не подпустит. Если бы вы, в частном, так сказать порядке могли нам объяснить, на пальцах, что называется, в чем тут дело. Тогда… Да,ладно,-он махнул рукой и уставился на входную дверь… В комнате воцарилось долгое молчание.

-А знаете,-сказал вдруг решительно и уверенно Романов,-я знаю, почему ваши сотрудники тонут. И могу вам это объяснить,как вы выразились на пальцах!
Седовласый перевел взгляд, выражавший теперь исключительно профессиональное равнодушие на Романова, но продолжал молчать.

-Они просто не верят, ваши сотрудники! И вы, не верите!

-Во что?

-Да ни во что!,-твердо и подчеркнуто членораздельно сказал Романов. Ни в Бога, ни в черта, ни в Красную Армию!,- и в упор взглянул Седовласому в глаза.

Тот медленно пожал плечами и отвел вгляд снова на входную дверь. Почти тот час же эта дверь отворилась и на пороге появился еще один эфэсбешник. Он подошел быстро к Седовласому полковнику и что-то зашептал тому в ухо. Седовласый встал. За ним тут же вскочили все остальные. Они стали расставлять в стороны стулья и потягнулись к выходной двери. Романов спохватился и крикнул им вдогонку:

-А зачем приходили-то?!

Один из эфэсбешков чуть задержался на пороге и тихо сказал:

-Дватцатого числа война начнется, Роман Романович. А десантники наши тонут…

И шагнул за дверь.

-Какого месяца?!,-крикнул Романов.

Но в квартире уже никого не было.

-Десантники у них тонут!..,-процедил сквозь зубы Романов и снова стал смотреть в окно за которым отбивала свой ритм мартовская капель.

-Плавать учите ваших десантников, лучше. Или хоть одного честного чиновника в комитет по науке назначьте.

За окном все так же капала вода. Обыкновенная, неотвердевшая. В этом по-весеннему лукавом ритме что-то дрожжало и едва различимо вибрировало. Но Романов догадывался, что это. Там, по-прежнему, молчало и пряталось ЕДИНОЕ.

©2003, Инструкция по выживанию

веб дизайн студия az solutions:
разработка сайтов, раскрутка сайтов